Наш язык – это также наша история. Об изучении географических названий.

11.06.2017 15:49

Наш язык – это также наша история.

                                                                                                                               Якоб Гримм.

       

Подавайте ж потомъкам,

                                                                                                                                    Что маете з предъков!

                                                                                                                                 Андрей Римша,

белорусский поэт

и переводчик XVI века.

                                          

 

Предисловие к книге: А. Ф. Рогалев. Географические названия в калейдоскопе времён (Гомель: Барк, 2008).

В языке любого народа, как в своеобразном хранилище, не просто заключено культурное богатство, в нём переплетаются все возможные и мыслимые пласты бытия. Язык подобен археологическому рас­копу, в котором есть напластования, культурные слои разных эпох, сле­ды жизни наших предков, их мировоззрения и мировосприятия. Вот почему языковые данные используются для изучения этнической и политической истории, для реконструкции былых представлений и реалий.

Среди тех языковых фактов, которые в наибольшей степени обусловлены историей народа и его этнической психологией, важное место занимают имена собственные. В словарном составе языка они образуют большой класс слов, противопоставленный именам нарицательным. В обыденном сознании имена собственные отличаются от имен нарицательных только тем, что первые мы пишем с заглавной буквы, а вторые – со строчной. Но это зримая разница не является единственной и самой главной.

Нарицательное имя служит для наименования как конкретного предмета, так и целого класса, к которому данный предмет относится.

Например, слово дом можно понимать как обозначение дома, в котором мы живём, а также дома вообще, любого жилого, административного или производственного здания, строения. Нарицательное слово является таким наименованием, которое обобщает и классифицирует, то есть соотносит именуемое с классом, за которым закреплено соответствующее понятие.

В отличие от имён нарицательных имена собственные не объединяют, а, наоборот, разъединяют однородные объекты, индивидуализируют, то есть обозначают не класс, а единичный, индивидуальный, конкретный предмет или объект, конкретное лицо. Собственное имя как знак отдельного предмета, объекта, лица не связано с понятием. Если же собственное имя начинает обобщать, оно получает связь с понятием и превращается в нарицательное слово.

Сравним, например, географическое название Чернобыль, которое обозначает конкретный город, упоминаемый в летописях с 1193 года, и нарицательное слово чернобыль во вторичном обобщённом значении «катастрофа», «беда»; личное имя Дон-Жуан, относящееся к известному литературному персонажу, и образованное на основе личного имени нарицательное слово донжуан – «искатель любовных приключений, искуситель, ловелас».

Подобных примеров в языке немало. Некоторые из них уже превратились в историзмы и забылись. Так, до революции 1917 года катенькой и катеринкой называли сторублёвый кредитный билет с изображением Екатерины II.

Имена собственные не имеют обычного для нарицательных слов лексического значения, приведённого в толковых словарях, но тем не менее выступают как поистине энциклопедические факты языка, по своему содержанию связанные с самыми разными областями знаний.

«Имя – стихия разумного общения живых существ в свете смысла и умной гармонии, откровение таинственных ликов и светлое познание живых энергий бытия. И нет границ жизни имени, нет меры для его могущества», – писал автор книги «Философия имени» А. Ф. Лосев.

Имена и названия часто говорят там, где молчат все другие источники. Информация, извлечённая из имён собственных, может оказаться предпочтительнее собственно исторической или археологической информации.

Занимаясь долгие годы разработками в области этнолингвистики, антропонимики, топонимики и топографии, автор этой книги убедился в том, что в системе имён собственных, существующих в той или иной местности, обычно сконцентрирован и зашифрован текст – увлекательный рассказ, имеющий своеобразный сюжет, иногда очень неожиданный и впечатляющий.

В данной книге, построенной в форме очерков, мы как раз и стремимся показать, что имена собственные, в частности, географические названия, являющиеся объектом рассмотрения, представляют собой своеобразные документы, специфические исторические памятники, имеющие значение первоисточников.

Географические названия распространялись на планете Земля по мере освоения её человеком, поэтому своим содержанием и формой они фиксируют исторические этапы обживания тех или иных территорий.

В наиболее ранних названиях был отображён преимущественно род объекта: возвышенность называлась Горой, река или озеро – Водой, лесное пространство – Лесом и т. д.

В дальнейшем в топонимах помимо рода называемого объекта начали отображаться и его характеристики: Быстрый + Ручей, Глубокая + Вода, Пологая + Возвышенность, Береза + Лес, Волк + Место и т. п. Постепенно географические названия стали указывать на характер деятельности населения: Вырубка + Лес, Поле + Ячмень, Укрепление + Поселение, Ловля рыбы + Озеро.

На завершающем этапе формирования топонимии осваиваемой местности в названиях объектов стали отображаться личные имена, которые обозначали принадлежность.

При освоении территорий названия черпали из ограниченного, устоявшегося перечня. Переселенцы обычно приносили топонимы из родных мест, кроме того, перенимали обозначения, которые использовались до этого коренным населением.

На территории Беларуси с эпохи каменного века сосуществовали не только разные этносы, но и разные культур и хозяйственные уклады.

Каждая этноязыковая группа занимала свою экологическую нишу. Жили они преимущественно мирно, поскольку были заинтересованы в результатах и продуктах хозяйствования друг друга. Взаимодействие племён и народов не ограничивалось только хозяйственной стороной и неизбежно затрагивало также культурную и языковую сферы. 

В условиях долгого взаимовыгодного сосуществования складывался общий запас географических терминов и понятий. Интересно, что в идентичных или близких физико-географических условиях вырабатываются схожие и даже одинаковые принципы номинации географических объектов.

Вот почему при объяснении географических названий, которые есть на современной карте Беларуси, не всегда можно точно и определённо установить языковую принадлежность того или иного наименования, доставшегося от племён и народов, живших когда-то на нашей земле. Особенно это касается названий водных объектов (гидронимов). Корневые компоненты большинства из них возникли в языках, которые существовали не только многие века, но и тысячелетия тому назад.

Мы стремимся познать не только происхождение и первоначальное значение рассматриваемых названий, но и время, причины и обстоятельства появления на карте Беларуси. В наши задачи входит и установление связи рассматриваемых топонимов с конкретными событиями, исторической эпохой, соответствующей этнической и культурной средой. Нас интересует также обусловленность географических названий мировосприятием создававших их людей.

Мы не можем рассказать обо всех названиях, ибо их – сотни тысяч. Но в книге представлена топонимия разных районов Беларуси и объяснены названия, которые не были описаны в наших предыдущих книгах. Если же мы и возвращаемся к какому-либо топонимическому факту, значит, мы увидели в нем то, о чем не было рассказано ранее.

Изучать и познавать имена собственные невозможно только в пределах лингвистики, даже понимая её в широком смысле – как социолингвистику, психолингвистику и этнолингвистику. Поэтому в своих очерках мы неизбежно обращаемся к материалам различных смежных наук и при необходимости анализируем факты в нескольких аспектах – лингвистическом, этнологическом, историческом, географическом и мифологическом.

Из книги: © А. Ф. Рогалев. Географические названия в калейдоскопе времён. - Гомель: Барк, 2008. – С. 5–8. Ссылка обязательна.