Люди и Небо. Древняя астрономия и мифология.

15.05.2017 15:40

Люди и Небо. Древняя астрономия и мифология. По страницам книги: В. И. Ларичев. Колесо времени (Новосибирск: Изд-во «Наука». Сибирское отделение, 1986).

Конспект. Основные идеи и мысли. Интерпретация. Редакция – А. Ф. Рогалев.

1. Между Землёй и Небом. «Вероятно, с того самого дня, как в человеке зародилась мысль, его внимание было всецело поглощено созерцанием Неба» (цитата: Никола Камиль Фламмарион. Живописная астрономия. – СПб., 1900).

2. Почему наши создатели не закрыли для нас Небо? Почему не ограничили наше бытиё некой большой-пребольшой комнатой с непрозрачным и непроницаемым потолком?

Без возможности созерцания Неба у человека никогда бы не развилось воображение, потому что одних земных реалий для развития этой способности недостаточно.

Без видения и осмысления Неба человек окончательно замкнулся бы в границах плотного пространства и утратил бы способность к размышлениям и мечтам, скатившись в конечном итоге на уровень животного, стереотипно выполняющего одни и те же физиологические операции изо дня в день на протяжении всей жизни.

3. «Астрономию можно отнести к той же древности, что и сотворение человека» (цитата: Никола Камиль Фламмарион. Живописная астрономия. – СПб., 1900).

4. Почему в прошлом астрономии – этой небесной науке – благоговейно отдавали пальму первенства по части жизненной важности для человека и человеческого общества? Потому что без знания Неба невозможно было организовать жизнь на Земле, да и сами возможности и способности человека зависят от положения и поведения небесных объектов.

5. Бытие людей прежних времён протекало при всеохватывающем и всепроникающем влиянии природы. От неё они себя не отделяли ни в чём. Деятельность наших предков осуществлялась в гармоничном согласии с бытиём природы.

И это было не просто жизнь в согласии с природой. В древних культурах существовали прямые каналы связи человека с Космосом. Правда, эти каналы находились в ведении особой группы в составе социума – посвящённых, которых мы знаем больше под названием жрецы.

Возможно, они были не совсем людьми, а, скорее, особыми Сущностями, воплощёнными в человеческих телах. Они являлись действительными и несомненными посредниками между людьми и реальными высшими сферами. В их задачи входили опека и обучение первобытного коллектива, а также посвящение в тайны мироздания отдельных наиболее развитых людей.

6. Всезнание и всемогущество египетских жрецов было известно всем. Их при дворе фараона с трепетным почтением называли мастерами небесных тайн.

Жрецы, считалось, умели посредством загадочных магических действий остановить в Небе движение самого всесильного Солнца, и тогда наступали периоды зимнего или летнего солнцестояния.

Жрецы предугадывали изобилие или голод, наводнение или землетрясение, эпидемию и падёж скота. Особый страх обитателей долины Хапи вызывало никому более из смертных не доступное умение жрецов предугадывать появление в Небе вестников напастей и бедствий – хвостатых комет.

Собранные с незапамятных времён наблюдения за небесными явлениями, предрекавшие события счастливые или печальные, позволяли храмовым звездочётам растолковывать страждущим дурное или доброе влияние звёзд, а также мудрёность соотношений между блуждающими среди светил планетами и рождением животных.

За стенами храма в народе ходили слухи, что жрецы умеют вдохнуть жизнь в изготовленные из воска фигурки людей и животных. Но ещё страшнее – способность их превратить в мертвеца любого живущего, если будет на то повеление всемогущих богов.

По влиянию жрецы превосходили при дворе фараона даже тайных советников и начальников стражи телохранителей. Кто мог усомниться в великом достоинстве жрецов, увидев, как эти бритоголовые, бесшумно ступающие и молчаливые люди с переброшенной через плечо пятнистой шкурой пантеры – знаком высочайшего чина – проходили (не сбрасывая сандалий!) в святая святых дворца фараона – его внутренние покои.

7. Знаменитый историк римской эпохи Иосиф Флавий утверждал, что астрономию начали изучать в допотопные времена. Якобы сам господь Бог позволил древним звездочётам прожить более 600 лет, поскольку лишь по прошествии этого периода, известного под названием Великий год, светила, завершив круговорот, снова оказываются в небесах почти в том же положении относительно друг друга, в каком они находились в начале шестивекового цикла.

Звездочёты сумели уяснить, в чём состоит особая значимость Великого года. Подтверждением тому – превосходный в простоте и точности календарь, который им будто бы удалось разработать: к 360 суткам, что составляли ранее продолжительность года, они добавили в конце последнего месяца пять дней и тем самым почти сравняли его с годовым солнечным оборотом.

Для выравнивания оставшихся несоответствий звездочёты предложили добавлять один день каждые четыре года и вычитать день каждые 150 лет. В результате им удалось удачно согласовать календарный период в 600 лет с движением Солнца.

8. Бывший в конце XVII – начале XVIII века директором Парижской астрономической обсерватории Жан Доминик Кассини, рассмотрев Великий год с точки зрения возможностей точного счисления времени, назвал его самым прекрасным из всех циклических календарных периодов, созданных в глубокой древности.

Само по себе появление 600-летнего цикла в допотопную эпоху он, первооткрыватель четырёх из пяти спутников Сатурна, расценил как показатель весьма раннего проявления интереса людей к астрономическим знаниям.

Ж.-Д. Кассини обратил внимание на то, что предопределяет особое удобство использования этого календарного периода: количество суток в нём (219. 146 ½) составляет целое число не только солнечных лет, но и лунных месяцев (7 421). Разработанная древними звездочётами календарная система была, надо полагать, ориентирована на счёт времени не только по Солнцу, но и по Луне.

Согласно расчётам Ж.-Д. Кассини, 600-летний цикл лунно-солнечного счисления времени предполагал длительность лунного месяца в 29 дней 12 часов 44 минуты 3 секунды, а год – продолжительностью в 365 дней 5 часов 51 минуту 36 секунд.

9. Древние звездочёты не ограничились разработкой точного календаря для счёта времени по Луне и Солнцу. По всей вероятности, им были ведомы и зодиакальные созвездия, то есть группы звёзд, по которым дневное светило путешествует в течение года.

10. Учитывая основополагающую роль быка в религиозно-мифологических представлениях и ритуалах древности, а также особо почтительное отношение предков к весеннему равноденствию, торжественному моменту начала возрождения природы, астрономы нового времени высказали такую захватывающую идею: подразделение полосы неба, где каждый год перемещается Солнце, на участки с определённым образом сгруппированными звёздами, восходит или к 2400 году до новой эры, когда дневное светило в момент весеннего равноденствия находилось в районе первых звёзд созвездия Тельца, или к 4500 году до новой эры, когда оно в тот же период располагалось в зоне последних звёзд того же созвездия.

Вторая дата (4500 лет до новой эры) показалась сторонникам этой гипотезы более предпочтительной, поскольку она как раз и определяла конец тех самых «допотопных времён», когда древние звездочёты, жившие 600 лет, завершали свои исследования по геометрии и астрономии. Ведь начало потопа датировалось временем около 6 тысяч лет назад, откуда современное человечество и вело отсчёт поколений.

Согласно логике подобных рассуждений, выходило, что, когда на Земле появились современные люди, астрономия уже прошла длительный путь развития. Безусловно, астрономия как наука была передана современному человечеству через учителей от предшествовавшей земной цивилизации – цивилизации атлантов (В. Е. Ларичев, однако, такой вывод не делал).

Зарождение астрономии датировалось в разное время разными авторами по-разному: 7 тысяч лет назад, в V–IV тысячелетиях до новой эры (современные авторы); 720 тысяч лет назад, 470 тысяч лет назад, 270 тысяч лет назад, 173 тысячи лет назад (авторы прежних времён, в том числе античные авторы).

11. Особо значима для становления астрономии древняя культура Египта. Греческий историк Геродот сообщал, что египетские жрецы наблюдали периодические небесные явления на протяжении более 11 тысяч лет. Со времени правления первого фараона, когда начались наблюдения Неба, и до последнего владыки страны Хапи прошло 341 поколение людей и 11 340 лет. Как уверяли Геродота жрецы, за это время покачивающаяся в пространстве плоскость, в которой перемещалось Солнце, четырежды становилась перпендикулярно небесному экватору.

В повествовании Геродота впечатляет не только ошеломляющая давность наблюдений египтян за Небом, но и уяснение жрецами-астрономами такого тонкого небесного явления, как периодические перемены в наклоне эклиптики.

Об исключительной древности астрономии в Египте свидетельствует древнеегипетский солнечный календарный цикл в 1461 год при продолжительности года в 365 дней (в обычном исчислении – 1460 лет). Этот древнеегипетский астрономический цикл связан с наблюдением в день летнего солнцестояния утреннего восхода звезды Сотис-Изиды (Сириуса).

Древнеегипетский «Год бытия», или «Псовый год» (Пёсья звезда, она же Сириус находится в созвездии Большой Пёс) символизировался в храме образом плотно закутанного в ткань богочеловека. Лишь голова и плечи его были обнажены, да кончики пальцев ног чуть высовывались из-под ниспадающих складок. Тело божества плавной тугой спиралью обвивала змея, символизировавшая неустанно текущее время дней (на наш взгляд, змея связана с энергией Космоса и, кроме того, указывала на связь жреческого клана и фараонов Египта с параллельной рептильной подземно-подводной цивилизацией Земли).

12. Жрецы-астрономы Древнего Египта игнорировали очевидное несоответствие длительности их года в 365 дней с истинной его продолжительностью. Почему? Заметим, что объяснить жрецам это несоответствие пытались как владыки завоевателей-чужестранцев, так и тщеславные собственные фараоны. Дело в том, что приняв продолжительность года в 365 дней, жрецы Египта учитывали связь с «Годом бытия» не только Солнца и Сириуса, но также Луны и Венеры. «Год бытия» в исходе счисления 1460 лет знаменовался наступлением солнцестояния, восходом Сотис-Изиды, разливом Нила, а также появлением на небосклоне Венеры и Луны в особо почитаемой жрецами фазе. Праздник вечности сопровождался исключительным по эффектности астрономическим явлением, которое и породило культово-религиозную значимость этого дня, полного знаменательных совпадений.

13. Жрецы поставили астрономию на службу религиозно-культовым соображениям и неустанно заботились о сохранении своего преобладающего влияния в мире людей на тысячелетия вперёд, требуя от фараона в день его вступления на престол давать клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не добавлять к году високосного дня.

Простым смертным внушалась вера, что им, служителям богов, ведомо всё, что в жизни и после неё было, есть и будет, ибо они вразумлены свыше понимать вещие знамения Неба, которое ведёт с ними разговор движениями светил, появлением или исчезновением звёзд, увеличением или уменьшением света Луны, меняющей фазы, строгими в выверенности путешествиями Солнца меж звёзд зодиака.

Служба звёздным богам, однако, ко многому обязывала, и астрономы храмов, усердно исполняя её, достигли поразительных высот в чисто научном познании закономерностей «жизни» Неба. Среди этих астрономов были поистине выдающиеся личности, в частности, Джосер Имхотеп.

14. Среди достижений египетской астрономии – точная фиксация 10 дневных часов и 3 сезонов с помощью гномона, отбрасывающего тень на концентрические круги, или посредством лестницы, тени от ступеней которой указывали время дня.

К достижениям египетской астрономии относится и выбор для строительства Мемфиса того уникального по широте места в Египте, где наблюдалось редчайшее и исключительное для звёздной астрономии явление – в течение тысячелетий восход Сотис-Изиды (Сириуса) происходил здесь в один и тот же день – 19 июля, чего не случалось на других широтах долины Хапи не только с Сириусом, но и с другими звёздами.

15. На берегах Тигра и Евфрата издавна почитали Луну – божество Син. Одна, светлая, сторона Луны олицетворяла собой жизнь, а другая, тёмная, стала пугающим знаком разрушения и смерти.

Ни у кого из смертных на Земле не возникало сомнения в том, что Луна действительно живое существо: божество Син было переменчивым, постоянно меняло обличье, двигалось по небосклону, исчезало на три дня, уходя в Страну без возврата, но не умирало навсегда, вновь появляясь в небесах в образе молодого месяца. Так случалось на протяжении года одиннадцать раз в конце каждого месяца. С двенадцатой же смертью и последующим воскрешением Луны был связан обряд, предполагавший погружение всего мира в мёртвое оцепенение безграничной скорби.

Небо лишалось животворного ночного светила, лунного божества Син, а с Земли накануне чёрной ночи, будто проигрывая в лицах драму, разыгравшуюся на небесах, снисходил по ступеням в мрачные залы глубокого подземного святилища мира мёртвых – «страны без возврата» и «Дома празднеств» – сам великий царь, живое воплощение Сина на Земле. Его сопровождали царица и жрецы храма.

Там, в подземном святилище, царь вступал в мыслимое сражение с некими врагами, потом сочетался браком с царицей, затем возвращался.

В надземной же части храма приносились жертвы и разыгрывалась сцена смерти бога Мардука, последующее оплакивание и воскрешение. Великого Мардука, схваченного накануне, сначала судили, затем подвергали жестокому бичеванию и, наконец, подвергали мучительной смерти.

Жрецы омывали в водах тело мёртвого бога, облитое струями крови, которые пролились из поражённого копьём сердца, после этого уносили его «в гору» храма, чтобы заботу об умершем приняла на себя сама богиня-мать. Скорбные слёзы её истекали из божественных очей, пока не свершалось чудо воскрешения, которое, однако, происходило не ранее чем через три дня после смерти лунного серпа.

Автор книги, В. Е. Ларичев, не говорит об этом, но описание обряда очень напоминает знакомое нам из евангелий изложение смерти и воскрешения Иисуса Христа. Древнейшие сюжеты и мотивы повторялись в разные эпохи, но в истоках своих были связаны с тем, что проецировалось на небесах и о чём повествовалось в давних мифах о происходившем некогда в мире богов.

16. В изначальные времена существовали боги-чудовища – прародитель океана Апсу и его дети Мумму и Тиамат. Юные их потомки, молодые боги Анну, Эа и Мардук восстали. Бог Эа убил Апсу, а затем и Мумму. Но чудовищный дракон – богиня Тиамат решила властвовать над миром сама. Она призвала на помощь бешеных псов со многими головами, быков и птиц с головами людей, острозубых змей, у которых в жилах вместо крови тёк яд, людей с головами воронов, драконов, людей-скорпионов и людей-рыб. Во главе этого воинства стояло чудовище Кинг, которому богиня Тиамат всецело доверяла.

Армии Тиамат противостояли силы, которые возглавил Мардук, предварительно вытребовавший у своих родителей Анну и Эа право на верховную власть в случае победы. Для решающего сражения Мардук задействовал созданные им Злой Ветер, Стремительный Вихрь, Страшную Бурю, Злой Ураган, Четвероветер, Семероветер, Потоп и четыре упряжки, имевшие названия Губитель, Беспощадный, Затопляющий и Летящий.

Перед сражением Тиамат, вышедшая на поединок с Мардуком, была повержена. Затем было разбито и воинство Тиамат.

В этом мифе о войне богов, судя по всему (В. Е. Ларичев об этом, однако, не рассуждает), отображены реальные события из истории древнейшей расы на Земле – расы «драконов»-рептилий. Задействованные Тиамат для сражения монстры-гибриды являлись действительно существовавшими когда-то созданиями. Боги-рептилии, занимавшиеся генной инженерией, создавали экспериментальные образцы подвластных и подневольных им живых существ.

Что касается описания армии Мардука, то вполне вероятно, что этот молодой бог использовал новое, невиданное до этого оружие, которое и позволило ему одержать победу над войском, состоявшим из гибридов, хотя и обладавших фантастической силой, но оказавшихся беспомощными перед оружием массового поражения, по всей видимости, впервые применённого на Земле.

Что же последовало далее? Согласно мифам, Мардук преобразовал существовавший Хаос и создал тот мир, который существует и ныне. Возможно, речь идёт о создании огромной материализованной голограммы с сушей, реками, морями, различием рельефа и многообразием растений. Интересно, что  Небо и Землю – две главные структурные части нового мира – Мардук изготовил из тела Тиамат. Как это понимать? Скорее всего, новый бог унаследовал творящие способности своих предшественников или завладел той тайной творения, которая до этого была известна только старым богам.

В следующих, наивных, на первый взгляд, описаниях того, как создавался мир, также можно усматривать работу Высшего Разума при проектировании и создании материализованной голограммы, состоявшей из нескольких частей под названиями «Земля» и «Ближний Космос».

«Мардук отделил выкованным из меди куполом нижние воды от небесного потока, который по глубокому рву в вечном круговороте стал обтекать Землю вокруг, как бы впадая сам в себя.

За рвом устроитель мира соорудил прочную стену из островерхих гор. Они стали служить надёжной опорой для Неба, края которого, закреплённые для прочности колышками, соприкасались с горами где-то там, в неведомом смертным далёком далеке, за бескрайним горизонтом. Стена ограждалась от вод высоким и широким валом.

Священной мировой горой поднялась в центре созданной Мардуком Вселенной Земля. На окраине её находилась таинственная пещера с двумя входами- выходами, обращёнными в разные стороны. Это были вход и выход в Страну без возврата».

Также Мардук вылепил разных животных, используя для этого глину, кости и кровь воинства Тиамат. Мы думаем, что в этом сообщении следует усматривать продолжение генетических опытов, в ходе которых живой материал прежних существ был преобразован в новые создания.

После этого были сотворены и люди – «черноголовые». Они создавались из смеси глины, костей и крови, выпущенной из связанного, осуждённого и приговорённого богами к смерти Кинга, то есть опять-таки из преобразованного старого генетического материала, новое содержание которому придавала некая таинственная глина, по всей видимости, модули клетки для создания живых форм. Сам эпитет черноголовые, применённый к людям, может указывать на негроидность первого человеческого вида.

Людям была определена судьба трудиться для блага богов. То есть люди были созданы как рабы. Мардук, как и должно было быть по договору, являлся верховным правителем. Бог Эа стал заведовать водами, а землёю – бог Энлиль. Всё это – боги-рептилии, змеевидные существа, обладавшие высокими способностями и возможностями.

17. Как следует из мифа, Луна велением творца появилась на небосклоне ранее Солнца, чем и объясняется поклонение именно Луне в культурах Ближнего Востока, в современном мусульманско-арабском мире. Первоначально же это было обусловлено тем, что Луна, символизирующая тёмное время суток, была знаком подземно-подводной цивилизации Змей, курировавшей ту человеческую культуру, которая развивалась в бассейнах Тигра и Евфрата.

 Переменчивая Луна, умирающая и возрождающаяся, путешествующая по Небу, позволила знающим из людей вести учёт дням, несла в человеческий мир свет во мраке и давала знаки, когда следует в смиренном почитании приносить жертву своему владыке и покровителю.

Солнце являлось образом божества Шамаша, который даровал людям свет, огонь, жару и рассеивал сырые тучи.

День и ночь образовывали сутки, разделяемые на четыре части по шесть часов. По завершении каждой из них жрецы храма, наливая в клепсидры, водяные часы, очередную порцию жидкости, громогласно оповещали людей о шагах времени любого дня. Дни и ночи в бесконечной череде восходов и заходов божественных светил Сина и Шамаша образовывали вместе год.

С незапамятных времён на берегах Тигра и Евфрата год по Луне составлял 354 дня. Он подразделялся на 12 лунных месяцев, количество дней в которых последовательно чередовалось, включая то 29, то 30 суток, что как раз и позволяло жрецам храма (зиккурата) начинать отсчёт их в каждом месяце с момента, близкого появлению в небе вновь народившегося в виде серпа юного Сина, который накануне покидал «Страну без возврата».

Солнечный год состоял вначале из 360 суток по 30 дней в каждом из его 12 месяцев, а сами месяцы разделялись на 3 декады или 6 пентад каждый. Со временем, однако, жрецы довели количество дней в солнечном году до 365, но, как и их собраться по делам небесным с берегов Хапи (Египет), не пожелали по неким своим сакральным соображениям принять в расчёт день високоса, поскольку умели согласовывать циклы лунных лет с солнечными, учитывая, как и египетские жрецы, круговорот планет, в частности, Венеры.

Поскольку лунный год оказывался короче солнечного года, наступала пора, когда счёт времени по Луне перестал соответствовать точным границам сезонов. Но жрецы не терялись и ориентировались с помощью трёх созвездий – Льва, Близнецов и Тельца, восходы которых возвещали начало лета или зимы, наступление засухи или времени бурь.

Жрецы вели учёт движения Луны и Солнца в колесе времени по небесному своду, прохождение ими разных созвездий, знали все детали этого движения в разные поры года, наблюдали затмения Солнца и Луны, трактовавшиеся как затмения лика Шамаша и лика Сина в результате того, что их одолевал звёздный дракон. Жрецы способствовали победе Шамаша и Сина, принося жертвы, а толпы черноголовых по призыву жрецов шумом и криками помогали своим небесным владыкам побороть зло.

18. Особое наблюдение велось за «блуждающими звёздами», пятью планетами, которые лучисто сияли в небе оттенками красного, зелёного и голубого света в тех же границах небесной борозды, пропаханной движением Солнца. Они то плавно, то быстрее ступали в направлении движения небесного свода, то против или наискось его движению, то останавливались, словно бы в раздумье, а затем, развернувшись и описав в небе дугу, начинали двигаться в противоположную сторону, пока не наступал очередной тур изощрённых танцевальных па.

С каждой из этих планет связывалось своё божество, свои мифические сюжеты, нередко полные драматизма. Это были зловеще красноватый Ниндар (Марс), победитель драконов и змей Ниргал (Сатурн), воплощение силы, господства и света Мардук (Юпитер), посланец богов Нибу (Меркурий) и божественная царица Инанна (Венера). Сюжеты мифов о планетах не были выдумками, поскольку аллегорически повествовали о событиях, связанных с жизнедеятельностью олицетворявших соответствующие планеты божеств.

19. У жрецов с берегов Тигра и Евфрата, как и у египетских жрецов, существовало понятие «Год бытия». Божественный год продолжался, подчиняясь тем же, что и в Египте, особенностям счисления времени по Солнцу, Луне и Венере, 1805 земных лет. В космическом годе Мардука так же, как и в египетском Годе бытия, содержалась идея несопоставимости времени земного и небесного.

20. Вавилонские жрецы имели удивительные знания, касающиеся созвездий, производили сложные математические расчёты в своих астрономических занятиях, определяли периметр Земли в 43 800 километров.

Совершенно исключительной основательностью и достаточно высокой точностью отличались представления жрецов об особенностях движения Луны, определявшей основу основ календаря, в рамках которого ими предсказывались все события в Небе и на Земле, в том числе периодичность появления и исчезновения планет, а также моменты первой и последней видимости наиболее ярких звёзд вроде Сириуса, Фомальгаута и Капеллы, а также созвездия Ориона.

Древние астрономы Двуречья знали точную, отличающуюся, как правило, лишь на несколько секунд от современных величин продолжительность всех разновидностей лунного месяца: синодического со всеми его фазами от новолуния до новолуния (продолжительность разнится в пределах 13 часов); драконического, охватывающего период прохода Луной «узла» (пересечения плоскости Борозды Неба, когда при новолунии и полнолунии могло происходить затмение) и возвращения к нему же; сидерического – возвращения к тем же звёздам – и особо важного аномалистического – от одного сближения с Землёй, когда происходило ускорение движения, до другого, когда ускорение начиналось вновь.

Длительность синодического обращения от полнолуния до полнолуния определялась в Двуречье с точностью до полсекунды.

Жрецы устанавливали вариации скорости движения Луны неодинаковой в разные времена года и вывели среднюю – 13˚11′35″. Знание скорости движения позволило им вычислить наперёд промежуток времени между исчезновением Луны и появлением нового серпа. Продолжающийся от 19 до 50 часов, он исчислялся жрецами с точностью до 6 минут!

Жрецам удалось установить наименьшее целое число суток между двумя максимумами (при сближении с Землёй) или минимумами (при удалении от Земли) скорости Луны, равное 248, что составляло 9 полных колебаний её, а иначе говоря, 9 аномалистических месяцев. Всё это позволило осуществлять математическое описание движения Луны с помощью зигзагообразной функции её суточного движения. Такие графики сохранились на глиняных табличках. Жрецам с помощью 11 операций счисления удалось решить трудную задачу вычисления маршрута сложного по вариациям движения Луны (формула его теперь содержит около 700 компонентов) и точного определения времени наступления ново- и полнолуния. Что это как не эзотерические знания, которыми обладали жрецы Вавилона и всего древнего Двуречья по воле богов!?

21. Жрецы умели предсказывать и затмения Луны и Солнца. В храмах хранились обширные сводки результатов наблюдения за Небом на протяжении тысячи и более лет.

Жрецы знали периоды обращения планет, но для этого необходимо было не менее 1000 лет систематических наблюдений.

Совершенствуя лунный календарь, жрецы разработали самый точный, 19-летний цикл счисления времени по Луне и Солнцу (но, очевидно, уже без учёта циклов Инанны-Венеры), что подтверждает уяснение ими самими, без помощи афинского астронома Метона, прекрасного уравнения 19 солнечных лет и 235 лунных месяцев, которые объединялись в 12 обычных лунных лет по 12 месяцев в каждом и 7 високосных лунных лет по 13 месяцев (последними были 1, 4, 7, 9, 12, 15, 18-й годы).

Стоит ли, учитывая всё это,  удивляться той точности, с которой ориентировали строители на восходящие светила (за редким исключением – по странам света) оси зиккуратов, а также храмов Луны, Солнца и Венеры.

Найденные при раскопках городов изделия из горного хрусталя, которые напоминают по виду линзы, использовались в астрономических инструментах для приближения небесных объектов к глазу человека.

22. Отдельная глава книги В. Е. Ларичева посвящена  Стоунхенджу, чьё название по происхождению означает «висячие камни». Стоячие и висячие камни Стоунхенджа при взгляде на них издали, со стороны, выглядят окаменевшими великанами, которые внезапно, как по воле волшебного слова, замерли некогда в разгар стремительной круговерти колдовского танца. Недаром в одном из мифов старой Англии эту «толпу» каменных глыб образно назвали «пляской великанов».

Ещё на рубеже XIX и XX веков астроном Джозеф Норман Локьер, изучая принципы ориентации в пространстве культовых сооружений древности, указал на необходимость исследования археологических памятников в астрономическом аспекте.

Так, учёный определил, что древнеегипетские храмы ориентировались своей осью на 8 звёзд, и это были именно те звёзды, с которыми соотносились боги, упомянутые в храмовых надписях. Д.-Н. Локьер, определяя направление оси храма на одну из восьми наиболее чтимых звёзд, устанавливал дату, когда закладывался фундамент постройки. В некоторых случаях его подсчёты подтверждались сохранившимися в храмах текстами, описывавшими церемонии при проведении линии от центра будущей постройки к той звезде на горизонте, которая воплощала божество – покровителя святилища.

Коллега Д.-Н. Локьера Ф. К. Пенроуз параллельно и с тем же подходом исследовал храмы Греции. Его работа облегчалась тем, что датировка святилищ Эллады была разработана значительно лучше, чем египетских, и Ф. К. Пенроуз достаточно убедительно показал, что они сооружались с учётом направления на звёзды, которые восходили на востоке или, напротив, скрывались на западе за час до появления в небе Солнца. Это всякий раз были звёзды, возвещавшие наступление утра для какого-нибудь великого празднества, когда первые лучи Солнца должны были проникнуть в храм и осветить в нём алтарь или мраморную статую божества.

Сэр Д.-Н. Локьер, несмотря на скептическое отношение учёного мира к его теории, занялся изучением Стоунхенджа, имея целью разгадать тайну каменных гигантов и установить, что в действительности её составляло.

Версий относительно назначения Стоунхенджа было высказано немало. В нём видели драконтий, то есть «змеиный храм» и храм жрецов-друидов, где совершались жертвоприношения богам. Друиды наблюдали за звёздами, Солнцем и Луной, а перед Луной они благоговели, с превеликим усердием и немалым знанием отмечали её фазы. Особую значимость для друидов имела Луна в первой четверти и полная Луна. Считалось, что Стоунхендж представлял собой круглый храм, посвящённый Луне.

Предполагалось также, что данное сооружение было посвящено не Луне, а Солнцу, или Луне и Солнцу одновременно. Здесь якобы было святилище древнего бога кельтов Мэрдина, искажённое именование которого прослушивается в имени волшебника Мерлина.

О Стоунхендже есть завуалированное свидетельство Диодора Сицилийскго. Этот автор передаёт предание гипербореев, согласно которому бог будто бы посещал остров каждые 19 лет, когда Луна оттуда наблюдалась настолько близкой, что на ней просматривались горы. Для Д.-Н. Локьера и Ф.-К. Пенроуза подобные известия выглядели сущим кладом. Ведь Луна действительно за 19 лет завершала свой цикл перехода, допустим, от широкой зоны восходов и заходов по горизонту (высокая Луна) до узкой зоны (низкая Луна), после чего опять возвращалась к широкой.

Когда Луна переживала годы «высокой», то она, как мог заметить ещё пещерный предок, поднималась зимой необычайно высоко, а летом проплывала над Землёй настолько низко, что порой могла на крайнем севере Англии катиться колесом по самой кромке горизонта. Такое эффектное событие, по-видимому, и считалось гипербореями временем возвращения на остров полного сил высокочтимого бога Луны, который, как поведал Диодор Сицилийский, торжествовал победу, играя при своём появлении в небесах на кифаре и танцуя все ночи от весеннего равноденствия до восхода созвездия Плеяд.

В 1740 году доктор Уильям Стьюкли издал книгу «Стоунхендж – храм, возвращённый британским друидам», в которой указал, что ось храма, построенного, как он считал, друидами, ориентирована на ту сторону горизонта, где Солнце восходит в дни летнего солнцестояния. По сообщениям античных авторов, например, Плутарха, в древности было принято ориентировать храмы в день их основания на ту сторону горизонта, где тогда восходило Солнце. У. Стьюкли считал, что архитекторы-друиды использовали при возведении Стоунхенджа магнитный компас. По мнению исследователя, Стоунхендж был построен около 460 года до новой эры.

У. Стьюкли попытался на основании замеров расстояний между отдельными конструктивными частями храма выделить своего рода метрический модуль – «друидический локоть», оказавшийся равным 20,8 дюйма. Он наблюдал восходы Солнца в окрестностях Стоунхенджа и отметил, сколь отчётливыми при этом становятся контуры возвышенностей, смягчающих унылый пейзаж Солсберийской равнины. Их чётко выделяли на фоне неба лучи пылающего светила, готового подняться над горизонтом. Создавалось впечатление, что устроители разместили храм так, что возникала возможность использовать при наблюдениях эффектно подсвеченные природные визиры.

Таким образом, У. Стьюкли бесспорно принадлежала великая честь первым высказать идею о том, что создатели Стоунхенджа должны были руководствоваться в своём предприятии астрономическими расчётами.

Идеи У. Стьюкли также вернули из небытия друидов, и в 1781 году в Лондоне состоялось учреждение общества «Древнейший орден друидов», которое действует и поныне, а его учредителем, «Великим друидом», стал сам Уильям Стьюкли.

После У. Стьюкли изучением Стоунхенджа и ближайших к нему такого же рода памятников древности занялся архитектор из Баса Джон Вуд. Он славился богатым воображением, но свои наблюдения и выводы подкреплял с достаточной научной точностью. Исследования проводились им в том же, как и У. Стьюкли, ключе, то есть в направлении поиска доказательств отображения астрономических знаний в конструкциях святилищ и храмов. Внимание Джона Вуда привлекли не только сами по себе памятники старины, но и характер взаимосвязи их друг с другом на значительной по площади территории. Не оставался в стороне и анализ примечательных особенностей рельефа.

В книге «Круглый храм, в просторечии именуемый Стоунхенджем на Солсберийской равнине, описанный, восстановленный и объяснённый», изданной в 1747 году, Джон Вуд предложил считать семь холмов Баса святилищами, посвящёнными семи светилам.

В центре, по его мнению, располагались храм Аполлона, университет друидов, а также резиденция основателя ордена друидов короля Бладуда, будто бы обучавшегося в Греции у Пифагора, а в Персии у Заратустры.

В Харптри  находился «музыкальный колледж» друидов, в Вуки Хоули – оракул и центр посвящения, в Солсбери – ареопаг, холм Марса.

Круги из камней в Стэнтон Дрью (графство Сомерсет) Джон Вуд понял как модель планетной системы, которую Бладуд создал с помощью афинских философов, доставленных в Британию.

Что касается самого Стоунхенджа, то исследователь описал его как лунный храм – оракул. Каменные круги его были увязаны Джоном Вудом с лунными и иными календарными циклами.

Высмеяв существовавшие легенды о переносе камней Стоунхенджа с севера Африки, Джон Вуд указал место, откуда они могли происходить – из Марлборо-Даунс, расположенного к северу от Стоунхенджа.

Через три десятка лет, в 1770 году, вывод У. Стьюкли об астрономической ориентации Стоунхенджа подтвердил Джон Смит.  Он доказал, что в ориентации выхода из Стоунхенджа на восход Солнца в конце июня проявилось осознанное стремление создателей комплекса направить взгляд наблюдателя, стоящего в центре храма, на ту часть горизонта, где Солнце всходило в разгар лета.

Далее Джон Смит исследовал так называемый календарный план и предположил, что кольцо Стоунхенджа позволяло вести наблюдения календарного плана в течение всего года. Он охарактеризовал Стоунхендж как «Великий оррерий друидов» (оррерий – механизм, показывающий движение планет), архитектурный численно-мистический календарь. Не случайно, по мнению исследователя, колонн внешнего кольца храма было именно 30: умножая эту цифру на 12 (число зодиакальных созвездий), можно было получить 360 – число суток древнего солнечного года. Именно для обозначения 29 дней и 12 часов лунного месяца служили, как считал Дж. Смит, 30 голубых камней Стоунхенджа.

Именно Джон Смит сформулировал главную идею возможной оценки Стоунхенджа. В последующие годы его поддержал Морис, который оценил 60 камней сарсенового кольца (учитывались и перекладины) как намёк на использование шестидесятиричного цикла, характерного для азиатской астрономии, а 19 внутренних камней – как показатель осведомлённости друидов по части индийского (или метонового) лунного цикла, который включал именно 19 лет.

Ирландский генерал Валленси тоже сравнил астрономическую систему друидов с системами Двуречья и Индии, а Готфри Хиггинс, раздумывая над астрономическими циклами, известными друидам, попытался на их основе определить время сооружения Стоунхенджа. По его расчётам выходило, что это случилось около IV тысячелетия до новой эры.

Восприятие Стоунхенджа как астрономической обсерватории в Англии было наиболее принятым и популярным и на протяжении XIX века.

Астроном и астрофизик Джозеф Норман Локьер, принимая во внимания мнения всех его предшественников, столкнулся с самой главной для него трудностью – отсутствием точной датировки памятника.  Существовавшие датировки были весьма неоднозначны – 460 год до новой эры, 17 тысяч лет назад, IV тысячелетие до новой эры и даже 720 год нашей эры (± 200 лет)… 

Археологи же в начале XX века принимали мнение лорда Эвбери Джона Лёббока о сооружении Стоунхенджа около 1500–1000 годов до новой эры людьми эпохи бронзы. Исследования Д.-Н. Локьера совместно с Ф.-К. Пенроузом как раз и были направлены на то, чтобы определить время сооружения Стоунхенжда и также подтвердить идею о назначении этого сооружения как астрономической обсерватории.

Было получено подтверждение мнения исследователя середины XIX века Эдварда Дьюка, согласно которому создатели Стоунхенджа подразделяли год на две равные части, примерно по 180 дней каждая – от летнего солнцестояния до зимнего и от зимнего солнцестояния до летнего. Выяснилось также, что создатели Стоунхенджа считали время не только по годам или по половинам солнечного года, но учитывали и ещё более детальную структуру солнечного календаря, в частности, умели фиксировать восьмые части его, но лишь по рубежам, предшествующим или следующим за солнцестояниями. Даты этих временных рубежей поразительно совпадали с основными праздничными днями в древнем кельтском календаре.

Д.-Н. Локьеру стало ясно, что за пристальным вниманием жрецов святилища к ключевым моментам в «жизни» дневного светила, когда совершались переходы от одного сезона к другому, просматривались основополагающие контуры астральной религиозной системы людей далёкого прошлого. Д.-Н. Локьер стал основоположником астроархеологии – науки, рождённой на стыке астрономии, археологии и истории культуры.

Несмотря на скептическое и даже враждебное отношение археологов, стоявших на позиции рационального восприятия древности, Д.-Н. Локьер продолжал исследования и убедился в верности предположения У. Стьюкли о продуманной координации друг с другом древних памятников, предназначенных для наблюдений за Небом.

Захваченные этой идеей, в том же направлении стали увлечённо работать Д. Гриффитс, адмирал Бойл Сомервилл, археолог А.-А. Льюис, Альфред Уоткинс и другие. Так, Б. Сомервилл обнаружил, что многие мегалиты на севере Ирландии располагались весьма примечательно – они всякий раз ориентировали взгляд на какую-нибудь заметную по характеристике рельефа точку на горизонте, а она при проверке оказывалась местом, где восходило Солнце в дни солнцестояний, равноденствий или на рубеже майско-ноябрьского года (древний кельтский календарь известен под названием майского годичного календаря).

Исследователь А. Уиткинс после смерти Д.-Н. Локьера выдвинул  идею о расположении святилищ и прочих древних сооружений по линиям, которые прослеживались за пределами видимого горизонта на многие десятки миль.

Такого рода линии или, как их называл А. Уоткинс, «leys», то есть «дороги», со своеобразными вехами – памятниками вроде отдельных камней, «колец», куч каменных глыб, курганов, колодцев, храмов и с характерными природными «зарубками» на горизонте в виде, например, эффектных скальных выступов были ориентированы астрономически значимо и образовывали строгую систему.

Эти линии покрывали как сетью значительные по площади районы, и, следуя по ним, можно было, не теряя ориентировки, путешествовать по стране.

В 1950-е годы Питер Ньюэм выявил оказавшееся незамеченным Д.-Н. Локьером направление, по которому жрецы святилища могли отмечать восход Солнца в дни весеннего и осеннего равноденствия. Следовательно, в самом деле люди бронзового века Британии могли подразделять солнечный год по крайней мере на 8 календарных блоков по 45 суток каждый.

Питеру Ньюэму удалось также доказать, что структуры Стоунхенджа ориентировались его строителями на точки горизонта, где восходила или заходила Луна и особо примечательные в её «жизни» периоды, когда она была или высокой, или низкой. Таким образом, Стоунхендж был не только солнечной, но и лунной обсерваторией и храмом.

Астроном Джеральд Хокинс использовал при изучении Стоунхенджа то, чего не было ранее, – электронно-счётную машину и пришёл к выводу, что Стоунхендж был не только храмом Солнца и Луны, но и обсерваторией по наблюдению за всеми сезонными циклами и разными календарно-астрономическими тонкостями в жизни дневного и ночного светил. Расположение отдельных структур Стоунхенджа позволяло жрецам предсказывать лунные и солнечные затмения, циклы которых жрецы привели, согласно расчётам Джеральда Хокинса, в соответствие с трёхкратными узловыми обращениями Луны по 18,61 года каждый. Это означало также, что астрономы Стоунхенджа ясно представляли форму Земли не плоской, а сферической.

Выводы Д. Хокинса поддержал космолог профессор Фред Хойл, у которого астрономические аспекты Стоунхенджа не вызвали ни малейшего сомнения.

Окончательный удар по скептикам был нанесён серией публикаций профессора Александра Тома. Профессор А. Том, обследовав на островах Англии сотни памятников со стоячими камнями, пришёл к выводу, что они сооружались по единым стандартам и геометрическим канонам, близким принятой пифагорейской школой. К началу II тысячелетия до новой эры люди бронзового века Англии использовали стандартную единицу измерения, которую А. Том назвал «мегалитическим ярдом», равным 2,72 футам. Непременно целые числа такого своеобразного метрического модуля составляли размеры разного рода мегалитических сооружений, ориентированных астрономически значимо. Линии, определяющие конфигурацию плана каменных колец, как удалось доказать А. Тому, представляли собой одновременно визирные направления на Солнце, Луну и звёзды.

Он отметил также взаимозависимость установленных камней с естественными и искусственными «мушками», которые заметно выделялись вдали, на горизонте, ориентируя глаз опять-таки вдоль астрономически значимой линии. Эти визиры располагались порой на столь значительном расстоянии от места наблюдения, что позволяли с исключительной точностью фиксировать положение светил и замечать ничтожные отклонения в орбите Луны, вызывавшиеся воздействием на неё Солнца.

Древние обитатели Англии разработали строгую систему хранения астрономической информации и умели предвосхищать ожидаемые события. Без учёта фаз Луны, а также состояния её в стадии низкой, высокой или промежуточной рискованно было отправляться даже в кратковременное плавание вдоль побережья и между островами. Океанические приливы, усиленные воздействием Луны (в особенности, когда она находилась в стадии новолуния или полнолуния), могли увлечь утлые суда мощными течениями в открытый океан, откуда возвращение к земле было весьма затруднительным, если вообще возможным, а то и в круговерть гибельных воронок.

Астрономы Стоунхенджа знали, что через каждые 18,61 года, когда Земля, Солнце и Луна располагались примерно на одной линии, а силы притяжения небесных светил суммировались, начинались приливные волны высотой до 15-метровой отметки. Сейчас установлено, что с этим циклом следует связывать увеличение количества землетрясений, наступление в отдельных местах засушливых периодов.

В середине XX века стараниями А. Тома и его помощников была определена дата начала сооружения Стоунхенджа – 2700 год до новой эры, то есть как раз в то время, когда в Египте жрецы отмечали рубеж одного из великих «Годов бытия».

ВЫВОД АВТОРА. Познания в точных науках в древности настолько значительны и тонки, что объяснять появление их всего за несколько тысячелетий до нашей эры в результате некоего внезапного озарения невозможно.

Люди и Небо. Древняя астрономия и мифология. По страницам книги: В. И. Ларичев. Колесо времени (Новосибирск: Изд-во «Наука». Сибирское отделение, 1986).

Конспект. Основные идеи и мысли. Интерпретация. Редакция – А. Ф. Рогалев. Ссылка обязательна.