Этнос и язык

15.03.2017 16:53

© А. Ф. Рогалев (Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины, Республика Беларусь)

ЯЗЫК И ЭТНОС

(из лекций по общему языкознанию)

1. Язык и этнос. Этногенетическая концепция Л. Н. Гумилёва. Этническое самосознание и этноязыковая картина мира. Этнонациональные варианты языков. Этнический язык и уровень сознания народа

 

Традиционно общность языка наряду с общностью территории проживания, общностью экономичес­кой жизни, общностью культуры и наличием этнического самосознания, называется суще­ственным признаком этноса (народа). Не случайно у слова язык издавна существовал синкретизм зна­чений «язык» и «народ».

Этнический и языковой принципы группировки народонаселения во мно­гом совпадают и взаимосвязаны. Карта народов мира и карта языков мира не только схожи, но и даже взаимно обусловлены.

Само формирование от­дельных этнических общностей (народов) связано, кроме всего прочего, с языковым объединением населения определённых территорий. Вместе с тем, язык не является ведущим (основным) признаком этноса.

В современной этнологии идентифицирующим, определяющим призна­ком этноса (народа) считается этни­ческое самосознание, иначе – менталитет, этническая психология. Этническое само­сознание реализуется в обычном (повседневном) сознании людей, в том, что называется стереотипом поведения. «Этнические различия не мыс­лятся, а ощущаются»  (Л. Н. Гумилёв).

Самоидентификация народа состоит в следующем: имеющий самосознание народ считает себя общностью, отличающейся от других народов. При утрате этнического самосознания соответствующая общность осознаёт себя частью другого народа. Таковы, например, кашубы, живущие на территории Польши и считающие себя частью поляков. В прошлом они были особым народом из числа поморских славян. При этом существует кашубский язык, который, правда, сблизился с польским языком и фактически превратился в диалект последнего. Попытки отдельных кашуб­ских пассионариев возродить кашубский язык, создать письменность на ка­шубском языке не были поняты и поддержаны среди остатков кашубов. Менталитет народа не актуализировался, а некоторые произведения на кашубском языке остались искус­ственными.

Известный из романов А. Дюма гасконец д'Артаньян владел своим гасконским наречием, но считал себя французом и дрался за честь Франции и французской королевы. Современные но­сители живых галисийского, каталонского, фриульского, тирольского, бре­тонского и прочих «малых» языков в Европе, поддерживающихся как эле­менты «этнографизма» и «мозаичности» национальных культур, давно утра­тили свою этническую доминанту и воспринимают себя в каждом данном слу­чае составной и неотъемлемой частью испанцев, итальянцев, французов.

Как видим, язык и этническая психология, хотя и пересекаются, тем не менее принадлежат к раз­ным по своей природе категориям.

Согласно этногенетической концепции Л. Н. Гумилёва, этносы – это не социальные, а природные энергетические системы (структуры). Энергетика конкретного этноса определяется энергетикой составляющих этнос людей.

Этнос – естественно сложившийся коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), которая противопоставляет себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности (Л. Н. Гумилёв. «Этногенез и биосфера Земли»).

Л. Н. Гумилёв ввёл понятие «этническое поле», под которым понимается поле поведения и аттрактивности членов этнической системы, возникающее на основе пассионарного поля, которое обусловлено наличием биохимической энергии. Каждый человек обязательно является представителем какого-либо этноса (народа). Поэтому в его биополе заключена не только личная энергетика, но и энергетика этноса. Этническое поле, как и биополе человека, неповторимо.

Теория Л. Н. Гумилёва соотносится с рассуждениями Вильгельма фон Гумбольдта о «духе народа», то есть об этнической энергии. Само это понятие – «дух народа» – как мы уже отмечали, было взято В. Гумбольдтом из работ немецких философов-классиков Ф. Шеллинга и Г. Гегеля.

Этнопсихологический критерий признаётся основным и при разграничении языка и диалекта, то есть при определении статуса языкового кода. Всё зависит от того, как самоопределяют себя люди, использующие то или иное языковое средство общения, –  отдельным народом или частью другого народа; есть ли у них собственное этническое самосознание или они ощущают себя составной частью некоего этноса и не мыслят себя вне конкретной нации.

Например, сербский и хорватский языки считаются разными языками, несмотря на чрезвычайную близость их друг другу, потому что сербы и хорваты идентифицируют себя как отдельные этносы. С другой стороны, очень сильно различающиеся между собой диалекты немецкого или итальянского языков трактуются именно как диалекты, а не самостоятельные языки.

Этническое самосознание является определяющим при формировании специфической этноязыковой картины мира, хотя эта картина обусловлена также природно-географическими, культурно-историческими и социальными условиями бытия народа.

Своеобразное языковое выражение осмысления действительности тем или иным этносом прояв­ляется даже в том случае, если народ использует в общении бывший колониальный язык, например, английский, французский, испанский или португальский, что наблюдается, в частности, в ряде стран Африки.

Колониальный язык изначально – это язык иной культуры, иного народа. Естественно, что в нём нет ресурсов в той области коммуникации, кото­рая связана с культурой любого африканского государства. В частности, отсутствуют слова для обозначения местных бытовых реалий, природной среды, ориги­нальных традиционных занятий, искусств, форм общественного устройства и т. д. Вся местная экзотика обозначается в бывшем колониальном языке посредством заимствований из местных племенных языков.

Так в англий­ском, испанском и других языках при их использовании в разных странах появляются регионализмы, то есть вкрапления лексических единиц, связанных с местной социа­льно-культурной и естественной средой.

Это же происходит и при использовании одного языка как родного несколькими народами, нациями. В Латинской Америке в разных странах (Аргентине, Боливии, Венесуэле, Колумбии, Парагвае, Перу, Сальвадоре, Уругвае, Чили, Эк­вадоре и других) существуют испаноязычные нации. Эти нации возникли в результате смешения (так называемой креолизации) испанцев и индейцев. Испанский язык в своих латиноамериканских вариантах является средством самовыражения латиноамерикан­ских народов. Для них он – родной, этнический язык, обязательный приз­нак нации, но не идентифицирующий и не отличительный её показатель.

В испанском языке Мексики и Центральной Америки выявлены так называемые ацтекизмы, то есть лексические элементы из местных ацтекских языков.

В испанском языке Эквадора, Перу и Боливии имеются лексические вкрапления из индейских языков кечуа и аймара. Эти языки наряду с испанским языком являются официальными языками Боливии. В Перу – два официальных языка – кечуа и испанский.

Современные носители индейских языков в Южной Америке продолжают вносить в свою испаноязычную речь произношение, морфологические формы и синтаксические структуры, лексику и кальки из родных языков.

В свою очередь испанский язык оказывает влияние на местные языки. Например, в Парагвае, где официальным языком является испанский, девяносто процентов населения используют также местный язык гуарани, на котором издаётся литература, ведутся радиопередачи. В книжно-письменной форме этого индейского языка – около 30–40 процентов заимствований из испанского языка.

В пределах Беларуси постепенно выработался белорусский вариант русского языка, специфика которого заметнее всего на фонетико-интонационном и лексическом уровнях. Рус­скоязычный от рождения белорус и русскоязычный уроженец России изначаль­но отличаются друг от друга своей артикуляционной и акцентно-интонационной базой.

Этнонациональные варианты соответствующего языка существуют и в других странах. Так, английский язык имеет собственно ан­глийский, американский, австралийско-новозеландский варианты. Существуют варианты немецкого языка – в Германии, Австрии и Швейцарии, португальского языка в Португалии и Бразилии.

Через язык каждый народ выделяет (как и посредством всей своей жизнедеятельности) определённые виды энергии. В некоторых случаях через язык выделяется преимущественно энергия ментального плана (таким этносам свойствен философский взгляд на мир). В других случаях – энергия астрального плана (эмоциональные этносы). Посредством языка возможна также значительная эманация энергии духовного плана, что характерно для религиозных этносов.

Существует определённое соответствие между уровнем сознания народа и языком. Каждый уровень сознания характеризуется аналогичным уровнем языкового выражения. В данном случае содержание ищет максимально подходящую для себя форму.

Этнический язык всегда адекватен уровню сознания народа. При повышении уровня сознания народа, его духовной энергии повышается и уровень развития используемого языка.

В некоторых случаях тот или иной народ начинает использовать другой, социально более престижный, богатый традициями  и стилистическими возможностями язык. Помимо социально-исторических обстоятельств, причиной перехода на чужой язык может быть неосознанное стремление использовать энергетику более развитого языка для повышения уровня своего сознания

© А. Ф. Рогалев. Теория языкознания и философия языка. – Гомель: Гомельский государственный университет имени Франциска Скорины, 2012. Ссылка в соответствии с действующим законодательством обязательна.